Читать 18 мин.

Ирина Масанова о Спартатлоне, суточном беге и местах силы

Рекордсменка России в суточном беге Ирина Масанова в сентябре 2019 года пробежала Спартатлон, один из самых трудных ультрамарафонских забегов в мире, и заняла на нём второе место. Исполнения одной мечты показалось мало, и уже через месяц Ирина вышла на старт Открытого первенства на Чемпионате мира по бегу на 24 часа во Франции, где стала первой. Чемпионка рассказала «Мотиватору», каково было бежать по одной трассе с сильнейшими ультрамарафонцами планеты, в чём секрет обаяния серии забегов GRUT и почему женские нормативы в суточном беге нужно повышать. С Ириной разговаривала редактор WB.Motivator и победительница Кубка России по бегу на 24 часа Наталия Поротикова. 

Как устроен твой типичный день? Как ты совмещаешь работу с тренировками? 

Очень много времени уходит на детей: мне нужно возить их в школу и из школы. Дети учатся здесь, на Бору, и бассейн здесь, а живем мы в Октябрьском (от Бора до Октябрьского 12 км, это около получаса на машине с учётом пробок — WB.Motivator). Учатся они в разные смены, в обед это время не совпадает: мне приходится сначала одного привезти, потом другого отвезти, а в промежутке я бегаю. У меня нет чёткого плана, потому что школьное расписание постоянно меняется. Мне могут внезапно позвонить дети и сказать: нет такого-то урока, забирай нас. И я несусь откуда-то с тренировки до машины. Я отвечаю за логистику детей, а автобусы ходят нечасто. Туда я могу ему сказать: езжай сам, но обратно с автобусами неудобно: от вокзала, куда приезжает автобус, до школы — около полутора километров, а с тротуарами всё плохо. Для своего спокойствия я предпочитаю их возить. 

Работа у меня сейчас тренерская: это планы и очень много обратной связи, в основном онлайн. Выезжать в Нижний нет времени, а в Бору бег пока не очень популярен. Да и сейчас зима, бегать особо негде. На лето планируем, у нас есть хороший лес — Моховые горы, и стадион. 

Летом удобно: одного ребенка в школу, другого в бассейн, и пока ребёнок в бассейне, я бегаю. Три дня в неделю, полтора часа. И у меня еще есть полтора часа вечером, понедельник-среда-пятница, когда второй ребёнок на рисовании. В выходные хочется провести побольше времени с семьёй, поэтому я стараюсь длительные сделать в будни. Ещё в выходные бывают соревнования, мы куда-то выезжаем. Так что чёткого плана на неделю нет, приходится подстраиваться. 

Кто ведёт хозяйство? На ком стирка, уборка, прочие бытовые моменты?  

Ну что значит стирка и уборка: в стиралку закинула, в мультиварку закинула…

Кто это делает? 

Я, кто же ещё. У нас есть собака, с которой мы все по очереди гуляем: утром муж, в середине дня я либо дети; периодически я с ней бегаю, когда нормальная погода. Магазины на мне, но я на машине, это проще. Готовка тоже на мне. Но с этим я легко разбираюсь в течение дня. Хорошо, что собаку мы кормим сухим кормом: хотя бы ей не надо еду готовить. Ещё у нас два кота. 

Видела тебя на соревнованиях в разных качествах: участницы, волонтёра, организатора. Кем ты бываешь чаще? 

Участником, конечно. Волонтерская работа очень выматывает психологически. К тому же я принимаю близко к сердцу, когда кто-то чем-то недоволен, я потом долго рефлексирую, как можно было сделать по-другому. Поэтому нет, я лучше побегаю. 

На самом первом суточном забеге твоим волонтёром был муж. На аллее в прошлом году у тебя была целая команда. Если сравнивать — что проще, удобнее, и в целом лучше: когда волонтёр — родной человек, или наоборот, когда дистанция между вами больше? 

Сложный вопрос. Мне кажется, если бы на аллее был муж, результат был бы лучше. 

Он меня лучше знает, может что-то подсказать; он всегда знает, как меня успокоить. Потом я вспоминаю — что же так подействовало? А он ничего особенного не сказал. Может быть, это так работает, потому что я его люблю и ему доверяю. 

Пробежала бы не 247 км, а 257? 

Да, 250 бы сделали. Его поддержка мне помогает. Я знаю, что в некоторых семьях есть проблемы с принятием бега; мой муж меня поддерживает. Говорит: давай, ты сможешь. Я человек не очень уверенный, а его слова всегда дают мне силу. Если в меня верит мой муж, я смогу. 

Сколько ты набегаешь в месяц? 

От 700 до 900 км, иногда меньше: бывают восстановительные месяцы после старта. 

Из них много трейла? 

Зависит от целей подготовки. В этом году было мало: я готовилась к Спартатлону и бегала по асфальту, плюс горочки. По бездорожью я старалась не бегать, это рискованная нагрузка для моей больной ноги. На асфальте меньше шансов травмироваться. У меня рядом с домом красивый лес, хорошие дорожки, там нет грязи, только сухой грунт. Горочки, сосны. Я там по 60 км набегала в разных направлениях, хотя от дома до края леса всего 5 км. 

Ещё нас есть стадион с резиновым покрытием. Зимой его не чистят, только в конце апреля приходит футбольный клуб, который там занимается, и снег убирают. Большую часть времени, когда можно, я бегаю там. 

К первому чемпионату России, где ты победила, ты готовилась одна. Ты дистанцируешься от тренеров, которые что-то тебе предлагают. Можно ли говорить о том, что у тебя есть собственная авторская методика?

Я считаю, что сделала себя сама, без тренеров, без поддержки нашего государства.  Поэтому сейчас вставать под какого-то тренера, чтобы потом он мои достижения себе приписывал — не совсем корректно. 

У меня бывают периоды экспериментов, когда я делаю скоростные, или наоборот, ухожу в медленный бег. Я всегда слушаю свой организм: нога вроде не болит, значит, неделю будем бегать быстро. Потом: набегались быстро, теперь бегаем медленно. Так же и с ребятами, которых я тренирую. Смотрим, какие элементы дают прогресс, какие не дают, делаем больший упор на кроссы, на скоростные. Все люди разные, у каждого своё восприятие, свой организм и отдача от тренировок, поэтому нельзя всех под один план подводить. 

Есть ли уже успешные ученики?

Мой ученик Максим, молодой человек из Ростова, улучшил марафон на полчаса. Были ожидания на сотке. Но там не хватило меня рядом, сказать, что не надо так гнать. В итоге человек 60-70 км лидировал, а потом пошёл пешком. В следующий раз собирается Эльтон бежать. После этой сотни мы сделали выводы, у нас изменился подход к работе; я надеюсь, на Эльтоне всё будет хорошо. 

Ещё один ученик, Владимир из Санкт-Петербурга, занял третье место на сутках в Череповце. Сутки он бежал впервые. 

У других были личники на Московском марафоне; кто-то не мог из четырёх часов выбежать, а со мной выбежал. Кто-то готовится к суткам и Эльтону, потому что считают, что я специалист по ультрам. 

Ты проходила обследование после Спартатлона? Что там в итоге произошло? (На Спартатлоне 2019 года Ирина Масанова лидировала почти всю гонку, но за 25 км до финиша сбавила скорость и в итоге уступила венгерке Жужанне Мараз .— WB.Motivator). 

Честно — нет. Я решила, что не хочу этого знать! (смеется). Я отошла, сейчас всё в порядке, и я просто не хочу. Был психологический барьер, стресс, катастрофический страх горок. Четыре недели болели мышцы. Я не рискнула идти проверяться. Мне бы сказали: всё, завязывай. 

Тебе уже такое говорили. 

Мне это постоянно говорят. 

И после этого ты сделала рекорд России. 

Цвет ногтей через дня два пришел в норму, ещё в Афинах всё стало хорошо. Поэтому проверять печень и почки я не стала. 

Расскажи про чемпионат мира! Вы так и бежали все вместе, спортсмены чемпионата и открытого первенства? 

Да. Причем там нет разделения на дорожки, как у нас. 

Там же много людей! И круг не очень большой. 

Полтора километра. 400 человек точно было на ЧМ, и нас на открытом первенстве  человек сорок. Особенно в начале было тяжело: люди со всех сторон, трудно выбраться. За первый круг метров 200-300 лишних точно было намотано, потому что пришлось петлять. 

В целом всё было очень позитивно: много людей из разных стран совершенно разного вида, высокие и низкие, толстые и худые; у них разные техники, разное питание; кто-то бежит, потом идёт пешком. 

Это очень заряжает эмоционально. Особенно круто было наблюдать за Камиллой, она такая странная и внешне, и в плане техники бега! Мы с мужем посмеялись, что у неё фамилия Херрон, это по-английски «цапля», и она выглядит как цапля; у неё длинные конечности, и она так бежит, как будто на взлёт идёт. (Камилла Херрон — американская ультрамарафонка, обладательница мировых рекордов в беге на 50 и 100 миль, на 12 и 24 часа — WB.Motivator). 

Мы заранее приезжали на стадион, я показывала мужу трек, она там как раз бегала. Он спрашивает: это, что ли, Камилла твоя? Я говорю: да. Бежит, волосы развеваются. На старте на моих глазах ей было плохо, она лежала в нашей палатке в Open Race, её чем-то отпаивали, её рвало, потом она всё равно выходила и опять с той же скоростью и этой своей улыбкой продолжала скакать. Муж потом мне говорил: я всё думал, когда она перестанет лыбиться? 

Как она ухитрялась делать скорость в этом месиве? Это вообще реально? 

Вначале надо было пробираться, а после первого круга все рассредоточились. 

Что означают твои слова «у неё отобрали пиво»? Кто посмел? 

Организаторы. Я не видела, муж сказал. У неё вырвали из рук пиво. Свой прошлый рекорд она устанавливала тоже с пивом, и вообще она пишет, что для неё пиво как перезагрузка, ей от него легче становится. Я думала: блин, ну ты бы зашла у себя его быстро выпила! По правилам алкоголь запрещён. А она прямо на круг вышла с этой бутылкой. 

В наушниках там бегают? 

Да. С самого начала старта люди бегают в наушниках; для меня это было дико. 

Люди не слышат никаких сигналов, это бесит. 

С другой стороны, это может улучшить результат: включил энергичную музыку и прибавил. Но это личные предпочтения. Многие в наушниках бегают, в том числе Патриция Березновска — периодически. Мне не нравится, когда это делают на соревнованиях, их не оббежишь, они ничего не слышат, могут внезапно начать перестраиваться, а на трейле вообще жесть, когда просишь дорожку. Поэтому — было странно. Мне кажется, на чемпионате мира такие вещи не стоит делать. При том, что там стадион, музыка, объявление промежуточных результатов; есть чем развлечься. 

Иногда я включаю музыку в наушниках не столько ради музыки, сколько чтобы не слышать окружающих. 

На тренировках я иногда втыкаю наушники без музыки, просто чтобы поменьше было шума вокруг. 

Ты читала большой материал про Камиль в Telegraph? Про чемпионат, и как она не успела в туалет? Она там говорит, какая у неё цель — превзойти мужчин. Как тебе это? 

Мне кажется, есть люди, способные на нечто большее, и Камилла из таких. Она как Курос в своё время (Янис Курос — греческий ультрамарафонец, абсолютный рекордсмен мира в суточном беге, 303,506 км. — WB.Motivator). Физическая особенность, или сочетание физических и моральных качеств. Я за ней бежала какое-то время, когда она начиная от штанов и до кроссовок была сзади коричневая, но продолжала бежать с улыбкой. Наплевать, как это выглядит, но ты натираешь интимные места, и не лучше ли сейчас сделать остановку и всё сменить, чем бежать дальше? Но у неё есть свой выбор и свой план. 

Твой пример, пример Камиль, пример Патриции Березновской — часть общего подъёма женского ультрамарафона во всём мире. В России это тоже заметно. В ультру пришло много женщин, сильных, талантливых. Что будет происходить дальше с разрывом в нормативах, на твой взгляд? Женские результаты когда-нибудь сравняются с мужскими? 

Мне кажется, в ближайшие годы они не сравняются, потому что пока женщины меньше бегут, чем мужчины. У нас в стране не очень большая разница, потому что по сравнению с прошлым сейчас результаты на фоне мировых так себе, и мужские, и женские. Патриция бегает на уровне женщин. 

Второе место на Бэдуотэре, тем не менее. В абсолюте. 

Есть уникумы, но общая масса пока ниже. Может быть, лет через 10 разница будет меньше. Камиллу не нужно брать как женщину. Она нам сейчас наделает кучу рекордов, как Курос, и мы будем годами и десятилетиями пытаться их побить. 

Мне говорят: ты смогла бы пробежать 270 км? Я говорю: нет, на текущий момент нет. И я не знаю, что для этого нужно. Это психологически реально тяжело. Я не знаю, что я такого должна сделать, чтобы обогнать Камиллу. Я пока не смогу. И пока у нас в России никто не сможет. Отдельная тяжелая тема — российский ультрамарафон и мировой. Я не знаю, с чем это связано: с санкциями, с чем-то ещё. Хочется, чтобы у нас было больше ультрамарафонцев высокого уровня. Это касается и нормативов. 

Когда я бежала чемпионат России, я ужасалась, что нужно сделать 225 км на МСМК; а на чемпионате мира это ни о чём. Если пересматривать нормативы на МСМК, то женские надо увеличивать. С 225 км ты будешь в двадцатке. Это стыдно. Надо что-то делать. 

Что ты делаешь для восстановления? Что тебя лучше всего заряжает энергией? 

Прежде всего это возможность продолжать бегать. Летом — велик. 50, 100 км едешь после ультры — и психологически расслабляешься, и физически. Бассейн. Очень люблю в баню ходить после ультры. У моих родителей есть баня, или у нас рядом с домом есть сауна. После Спартатлона я ходила в сауну; в бассейн — нет, потому что были кровавые мозоли; а в сауне они как раз очень быстро подсушились, прямо на глазах. 

Ты ездишь на сборы? 

В 2018 году была на сборах единственный раз, от сборной. За этот год я несколько раз была в списках на сборы, и мне отказывали, ни разу не было подтверждений. 

Это почему? 

Мне тоже интересно. Мне было странно это, как человеку, который установил рекорд России — ни разу за год не попасть на сборы. После того, как я пробежала на ЧМ, мне позвонил Сева: буду на декабрь подавать, тебя писать? На декабря я сказала «нет», потому что нет смысла, я просто потрачу своё время. Объёмы мне набегать не надо, восстанавливаться тоже. Я задала ему вопрос: где вы были год, когда мне нужны были сборы? Он говорит: ты же понимаешь, о нас вспоминают, только когда мы медали приносим. Я всё-таки поехала на ЧМ, и тут про меня вспомнили. 

Ничего, что на чемпионат мира ты тоже поехала сама, за свой счёт? 

Да, да. Здесь я приписана к Школе спортивного мастерства, но это тоже спорный вопрос, потому что психологически я хочу, чтобы меня с ними ничего не связывало. С другой стороны, какой-то шанс на сборы, на поддержку — только так может быть получен. Они приписывают меня к какому-то своему тренеру, который в мае мне говорил: ой, как ты хромаешь со своим коленом! Какие сборы! Как увидят тебя, такого инвалида, мне сразу втык дадут. После этого я ушла со стадиона и там не появлялась. Зато после Спартатлона этот человек обнимает меня на камеру и говорит, что помогал. В реальности он говорил: «Посмотрите на неё, она травмированная, никому не нужная». Единственное, что мне удалось у них выпросить, это абонемент на месяц в бассейн. 

Или ещё случай. Нам вручали приз «Атлет года». Дали рюкзак экипировки; я увидела, что там Nike, но пока у  меня все вещи были, я ничем не пользовалась и просто спрятала рюкзак. Пришел момент, когда вещи понадобились: оказалось, часть не моего размера, а некоторые вещи мужские. Это очень смешно. Вот тебе от нас помощь, не подойдёт — продашь. 

Ещё со сборами что тяжело: дети, я их вожу, надолго от них не уедешь. Две недели ещё могу, помогут мама с бабушкой, но на больший срок или два раза в год — тяжело. Семья перебьётся нормально, но я сама буду нервничать, и сборы просто не принесут пользу. 

Какие ты даешь инструкции волонтёрам перед стартом? 

Все вещи я собираю сама. Раскладываю по пакетам: здесь одежда на вечер, здесь еда, вот список, когда что выдавать. По ходу разбираемся. Говорю Димке: поставь будильник, чтобы каждый час давать мне гель. Попить я попью сама, а гель нужен регулярно. 

Ты на гелях бежала, без горячей еды? 

Был ещё кисель. 

О да, кисель — это суперфуд! 

Даже на «Вальгаллу» я положила в заброску кисель. Особенно ночью хорошо помогает. Питание очень важно, оно обязательно должно быть расписано. 

На Спартатлоне всё устроено просто: ты делаешь себе заброски. 

Как это устроено технически: на ПП под твоим номером твоя заброска? 

Да. Обычно, если народу немного, тебе прямо выдают её. 

Какие зайчики! 

Там очень всё наглядно; на земле лежит как бы большой пакет, и всё разложено по номерам. Берешь, что-то кладёшь обратно, отдаёшь им. Не теряешь практически времени. Не надо ничего искать, как у нас бывает иногда. 

Недавно ты пробежала «Вальгаллу». Этот старт относится к той же серии, что и GRUT, у которой большая лояльная аудитория. И ты среди атлетов, которые прямо ассоциируются с этими стартами. В чём главный кайф этой серии забегов? 

Не знаю. Меня изначально зацепила обстановка. Миша (Михаил Долгий — основатель Golden Ring Ultra Trail — WB.Motivator) и его команда — очень дружелюбные, всегда идут навстречу. В семье бывает не так комфортно, как там. Миша собрал вокруг себя большое количество позитивных людей. 

Ещё мне нравится Суздаль; этот город пропитан духом истории (сейчас я это говорю, и у меня мурашки). Люблю его, несмотря на то, что он православный, у а меня странные отношения с православием. Мне нравится, как он устроен, что всё такое маленькое, уютное, родное. Я хочу туда возвращаться. Ещё — русская природа. Я в свое время в детстве проводила много времени в лесу, мне там комфортно. Трудности там воспринимаются как преодоление себя. Выходишь лучшим человеком, чем была. Я была на других стартах, но возвращаться хочется именно в Суздаль. Я вообще люблю трейлы, это единение с природой; мне близка ёлочка, сосенка, клюква, болото. 

На первой в жизни сотне GRUT я впервые увидела русскую природу не из окна поезда, а по-настоящему вблизи. И за это я благодарна организаторам; наверняка договориться было сложно, это ведь частная территория. 

Именно этот участок, где закрыто, весь в следах животных. Ты заходишь в первозданную природу, не твоё место обитания, мир, который создавали без тебя. Там всё не так. Ты бежишь, у тебя обострены чувства, у тебя всё иначе. Я в этом году бежала 50 км, и мне очень не хватило того участка. Лучше бежать сотню в последних рядах, чем так. 

Расскажи, как пробежала «Вальгаллу». (Ирина Масанова пришла к финишу второй — WB.Motivator). 

Мне было тяжело психологически, особенно в начале. Когда перед стартом тебе организаторы говорят, что через 5 км будет брод примерно по пояс, и нет никаких веревок, мостов и так далее. Я представила, как от 5-го до 44-го километра бегу в мокрой одежде, зимой. Если бы заранее сказали — ладно, но за день до старта! 

Это демотивирует. Утром я просто не могла себя заставить встать с кровати. Я не хотела туда идти. В итоге я набрала с собой кучу сменной одежды, чтобы сразу переодеться, намазалась полярной мазью. Еще и стартовали мы позже. 

Кстати, что это была за история с выдачей чипов? 

Миша сказал: приходите за трекерами за 10 мин до старта, раньше нет смысла, холодно. В итоге трекеры выдавал один человек. Сто спортсменов; номер каждого трекера надо было вписать в два места и ещё и расписаться.

И вот стою я в очереди, слышу, как Миша говорит напутственные слова, играет музыка, идёт обратный отсчёт, старт, а я ничего не могу сделать, потому что стою в очереди за сраным трекером. Ниже уже некуда. 

При этом ты остаешься лояльным гонке человеком. 

При этом за 160 км я набираю столько положительного! Да, косяки бывают. Мне надо было самой прийти пораньше. Если все люди придут за 10 минут — логично, что мы не успеем. Я сама случайно сдала в заброску варежки, потом их оттуда вызволяла, а так бы успела проскочить перед очередью. 

Как вы шли с Валентиной, ты её видела? (Валентина Михайлова — победительница «Вальгаллы» в декабре 2019 года. — WB.Motivator). 

Я не видела, но мне говорили, что она была. Я решила, что не буду за ней гнаться. Она очень опытная, а я знала, что за призы всё равно зацеплюсь. 22 минуты разницы; в принципе, можно было нагнать. Но я рада, что пробежала без травм, без особых нагрузок. Даже после марафона бывает тяжелее. Я финишировала, и мне легко, как будто сделала половинку налегке. Та же красота, только ночью. Болота, багульник, клюква должна расти. Люди скажут: ты бежишь на результат по зимнему болоту, какая клюква? После ГРУТа я же за грибами не возвращаюсь. Даже на бегу замечаешь такие вещи, замечаешь красоту. Зато когда бежишь одна, страшновато. 

Как ночью видна разметка? 

С разметкой были проблемы. Ночью ленты не видны; светоотражающие наклейки тоже не всегда — в поле она упала в траву, её не видно. Дорога — не ориентир; зная Мишу, жду, что тропа с дороги может и свернуть. Раза три я убегала на небольших  развилках, где угол маленький и по треку не сразу понятно. Одной было страшновато, но я думала, будет страшнее. Бежала и орала, что вижу то пою: я бегу по лесу, рюкзак меня уже достал, он тяжелый, хорошо что никого вокруг (я имела в виду, что нет животных). 

Ты, наверное, ещё и музыкально это пела. 

Местами не в ритм, но прикольно. 

Расскажи, что с религией? Что с православием не поделила? 

Я к религии нормально отношусь. Плохо отношусь к институту церкви. Если в храме никого нет — зайду, посижу. Не люблю этих бабушек, «не так встала», чувствую к ним отвращение. 

Мне близка природа. Есть место в лесу, куда я прихожу перед стартом и после старта, как в храм. В лесу я могу зарядиться, попросить у вселенной помощи. Если я выезжаю куда-то на старт, то смотрю, какое там есть интересное природное место. Прихожу туда, говорю с ним. 

Это место только твое, не паломническое? 

Да. Такое, где мне комфортно. 

Прямо Кастанеда. 

Мне это помогает настроиться. Перед стартом я побежала на озеро. Никого не было, я посидела на льду, поговорила, стало спокойнее. Я не считаю, что это духи озера; это психологическая настройка на нужную волну, на которой ты дальше бежишь. Я каждому бы советовала находить эти пять минут перед стартом — просто посидеть, поговорить. Многим этого не хватает. 

Фото из личного архива Ирины Масановой.